День  8. Красноярск, Сибирь.

Столбистка

Столбы – национальный парк вблизи Красноярска, одни из древнейших гор на нашей планете, камни необыкновенной красоты и формы, окруженные бесконечной тайгой.

На протяжении веков столбы стали нечто бОльшим, чем просто заповедником. Они стали символом целой субкультуры. Все это время они притягивали разный народ – искателей приключений, скалолазов, людей, которым нужно было от чего-то убежать в поисках свободы. От рутины. От режима. От социального неравенства.

Это история нашего гида столбистки Ирины, мастера спорта. Ей недавно исполнилось 60 лет. 50 лет из них она провела на Столбах, покоряя вершины, которые порой недоступны даже самым сильным атлетам.

«Я родилась и выросла на Дальнем Востоке. Помню такой случай из детства: в три года я залезла на вершину горы, и старшие ребята меня оттуда снимали. Уже тогда меня тянуло в горы.

В 6 лет моя семья переехала в Красноярск, и мама привела меня на Столбы. Больше дома она меня не видела… Блины были нашей с подругой валютой, и за блинчик с творогом или с фаршем незнакомцы лазали с нами на Столбы.

Когда я была подростком, меня снимали со стены и били за то, что я лажу без страховки.  Старшие товарищи просто скальником (ред., специальная обувь для лазания по скалам) по заду лупили, говорили, что нельзя так лазать.  Это сейчас я уже налазилась фри соло (ред., лазанье по естественному рельефу без напарника и страховки), и ко мне все относятся уважительно. Из всех женщин я самая заядлая столбистка, я часто лазаю с парнями по скалам очень сложного уровня. Многие мужчины бы там даже не полезли, где я лазала.

Для фри соло должен быть определенный склад мозга и эмоциональное восприятие перед сложными участками. Только так удается преодолеть экстремальные условия –  путем подавления волей своих эмоций.

Многие здесь лазают с наушниками, а я не могу. Мне спокойнее, когда я слышу просто натуральные звуки природы. Мысли? Когда это очень сложное лазание, я думаю, «Зачем я сюда залезла? Мне говорили, не ходи туда, не лазай.» Если я лазаю с другим человеком, я слежу, чтобы он все делал правильно. Все внимание уходит на это.

Когда маршрут совсем сложный, ни о чем думать вообще нельзя – нужно сконцентрироваться. Ты переходишь в автопилот.  Уже внизу люди порой спрашивают тебя, как это было, а ты даже не можешь вспомнить, потому что твой внутренний штурман ставил тебе руки на место.

Раньше столбисты лазали с калошами и канифолью, чтобы натирать калоши. Сейчас мы берем с собой магнезию для пальцев, чтобы не скользили по скале. И короткая веревка на всякий случай – вдруг кого придется спасать или подстраховаться можно было бы. И конечно вода, ее мы наполняем бутылку из местного родника.

У меня никогда не было серьезных травм. Один раз я сорвалась на стене с двенадцати метров. После этого было страшно, но страх постепенно преодолевается. Я сама понимаю, куда я могу залезть, а куда нет, рассчитать свои силы.

Некоторых вещей я просто не боюсь. У меня столько энергии, что мне нужно просто куда-то ее потратить, чтобы никого не достать ею. Если я не залезу куда-нибудь, сейчас она выплеснется и что-нибудь хуже сотворит. У меня видимо что-то с мозгами, мне нравится так жить – чувствовать скалы руками и ногами, головой. Скалы – моя эмоциональная половина. Иногда подхожу к горе, где нужна техника, которую я еще не освоила, и думаю, «А как я это буду делать?» А потом просто беру и делаю. Для меня Столбы – это место силы, храм природы, куда сам Бог велел нам стремиться.

Я преподаю скалолазание в красноярском университете на искусственном рельефе. Я вожу сюда студентов, учу их слушать природу и общаться с ней.

Детям я не показываю многих вещей, потому что это очень опасно, потом им не докажешь, что это нельзя делать. «Если бабушка так может делать, почему я не могу?»

Местные из Красноярска проводят на Столбах много времени. Изначально столбизм приобретал направление в виде протеста. Люди ходили сюда не только для духовной, но и для социальной свободы. В городе ты можешь быть генералом. А на столбах ты свободен от социальной лестницы.  В горах все равны перед трудностью, не важно, профессор ли ты или миллионер. Если ты лазаешь хорошо, тебя все будут уважать.

Как только здесь образовался заповедник, люди стали строить избы. И сегодня они являются важной частью культуры столбистов. В основном на Столбах оказывался народ политически подкованный – люди из философии и политики. Они докучали столбовскому начальству своим поведением, надписями, боролись за свои права. Периодически избы сжигали. Часто приезжала милиция с автобусами, сажала всех в автобус и увозила. 

Изба – это по сути закрытый клуб, туда очень трудно попасть. Я единственный человек на столбах, который ходит в две избы. У меня два ключа. В заповеднике примерно 15 изб, туда входят опытные люди – альпинисты и мастера спорта, которые помогают находить заблудившихся людей и тушить пожары в лесу.

Пару лет назад ребята из нашей избы нашли пару, которую не могли найти три дня. Мальчик лет двадцати умер, а девушку в холодную погоду в юбке и колготах удалось спасти. Было много ситуаций, когда мы вызывали МЧС людям. Однажды снимали мужчину весом девяносто килограммов со столба, он полез один, упал с тридцати метров, это десять этажей дома. Непонятно, как он жив остался.

Однажды я снялась в фильме. В нашей избе снималась серия из «Улицы разбитых фонарей». Я была дублёршей главной героини.  Это было зимой, 30 градусов мороза, и я одолжила актрисе свою одежду.

Среди столбистов ходит большое количество баек, шуток и прибауток. Однажды столбист упал во время лазания, сломал себе руку. Потом пришел на это же место год спустя показать корешам, где он сломал руку – и опять падает на том же самом месте и ломает уже другую руку.


Столбы унесли много людских жизней. Один из самых уважаемых столбистов, Володя Теплых, сорвался на перьях, маршруте, который он преодолевал много раз. Каждый год я провожу ночные соревнования при свете Луны внутри Перьев (ред., одни из скал на Столбах, по форме напоминающие перья, сложный маршрут для опытных скалолазов), посвященное памяти Теплых. Рядом со столбами построили часовню с именами тех людей, которых забрали столбы, скалы и горы. Со многими из них я лазала и дружила.